Примиряющая весна.

Ты лежала на кровати и смотрела в окно. А за окном была зима. Деревья, запорошенные искрящимся нежно-белым снегом, поле, пруд, покрывшийся коркой льда. Начало ноября, а уже так холодно. С самого начала своей болезни ты знала, что долго это все не может продлиться. Но это было слишком больно осознавать. Бывает такое состояние, когда проще не думать, существовать, загоняя тревожную мысль в самый дальний угол сознания, загораживая ее металлическими щитами и закрывая на маленький замочек. Если бы тебя все бросили, отвернулись, забыли, наверное было бы не так плохо. Было бы одно чувство- обида на всех и вся, вперемешку со злостью. Но друзья приходили в гости, помогали по хозяйству, исполняли любые капризы (после этого даже капризничать не хотелось). А Аленушка, такая родная, теплая и нежная Аленушка всегда была рядом. Не отходила не на минутку, смотрела таким взглядом, который даже нельзя уловить. Из под опущенных ресничек, глазками непонятного цвета. Они меняют цвет в зависимости от настроения, цвета одежда или музыки, серо- зелено- желтые…. Сколько раз боль говорила твоими устами «Аленушка, родная, иди домой. Иди домой и больше не возвращайся. Никогда- никогда». А она не уходила. Была с тобой. Она знала, она всегда все знала…. А еще это зеркало напротив. Ведь ты была действительно красива. Почему- то ты уже сейчас говорила о себе в прошедшем времени. Ты болела уже месяц и два дня. И вот, когда квадратик на календаре передвинулся на месяц и третий день около твоей кровати появилась девушка. На вид ей было не больше восемнадцати, светлые волосы распущены, легкое льняное платье. Вся она казалась какой то легкой и воздушной, чем то неуловимо похожей на Аленушку. Она протянула тебе руку и сказала «Ты устала, пойдем со мной. Так будет легче». Голос звучал бубенчиками на тройке лошадей, несущейся сквозь ночную метель. Ты тоже протянула ей руку. Встала. Оглянулась на свое тело, которое так и осталось лежать на кровати. Девушка вела тебя за руку, через поле, сквозь холодный и мокрый туман в неизвестность. - Зачем ты отнимаешь жизнь? - Я ничего не отнимаю. Человек умирает тогда, когда приходит время. А я лишь беру за руку, что бы никто не был одинок, не искал свой путь через этот туман. Искать свой Путь- удел живых. Голос отдавался эхом от каждой клеточки твоего мозга, зацепляясь за цепкие щупальца твоих же собственных мыслей- слишком уж в унисон они звучали…. Ты резко одернула руку и побежала назад. Девушка спокойно посмотрела тебе вслед, произнеся неуловимым в тумане голосом : «Беги. Ты вернешься. Ты устанешь и придешь назад.» А бежала, бежала, бежала…. Невидимая, прозрачная и одинокая…. Ты вошла в комнату, где лежало твое прошлое тело. Все плакали, а тебе было жаль, что ты не можешь к ним присоединится. Это была даже не жалость, а память о том, что было чувствами. Все осталось на Земле. Около недели никто не мог прийти в себя. Все вспоминали тебя. Естественно только хорошее. Ты жила среди своих близких всю зиму. Но постепенно все встало на свои места. Ничья жизнь, кроме твоей не кончилась. Все ходили на работу, пили на кухне чай, пришел Новый год. А праздник, как известно, зависит от присутствующих на нем. А потом весна- твое любимое время года. Божьи коровки красные с черным, ромашки желтые! Аленка ушла к этой выскочке Машке из десятой квартире. И вот как то в очередной раз обсуждали свои женские, безусловно самые важные, проблемы в мире, мама и тетя Галя. Зашел разговор о Ванькином (тете Галином сыне) институте и вот звучит такая фраза: «Марин, а твоя то тоже сейчас бы в институт поступала. Хорошая была девка, любили мы ее, но ты не плачь. Да не плачь же, я тебя говорю! Младшенькую расти! Все равно эта пропащая была!». Память о чувствах опять сыграла злую шутку- получите вам шок и непонимание происходящего. Ты выбежала на улицу, а девушка в льняном платье будто бы все время ждала тебя. - Ты все таки пришла? - Я устала, я хочу с тобой, к тебе…. Сероглазая проводница улыбнулась нежно- нежно, как могла улыбаться только Аленушка. Она взяла тебя за руку и повела через поле, сквозь холодный и мокрый туман в неизвестность. 1997 г.